Читаем без скачивания И нет тебя дороже - Галина Грановская

Она оставила дома сумку с книгами и, наскоро глотнув кефира с черствой булкой, заспешила на остановку. Сидя в полупустом троллейбусе, который вез ее обратно в центр, размышляла по дороге о несправедливостях судьбы. Чем, спрашивается, она хуже Петуховой, которой жизнь, ни за что, ни про что отвалила всего полной мерой? И семью на зависть, и уютный дом, в который всегда хочется возвращаться. И двух сестер-подружек, с которыми можно поделиться и радостями и проблемами, а сверху еще и Борьку-музыканта в виде бонуса положила. И свадьба у Петуховой будет такая, как положено, с платьем, гостями, подарками, с шикарным столом, кучей фотографий и видеофильмом на память потомкам. Родители уж выложатся, все сделают для любимой дочери. Впрочем, у них все три дочки любимые, просто Полина старшая и первой замуж выходит.

Нет, никакой зависти к Петуховой Вероника не испытывала, но саднило слегка где-то внутри и легкая горечь отравляла-таки настроение, мешала целиком и полностью радоваться за подругу. Потому что все это происходило как раз в тот момент, когда не Полине, а ей, Веронике позарез нужен муж, именно ей, а не Полине нужно во что бы то ни стало выйти замуж. Сквозь окно троллейбуса Вероника взглянула в по-летнему голубеющее небо. Боже, ну пошли мне хотя бы фиктивный, брак! То что для Петуховой лишь еще одна радость, пусть и большая, для нее, Вероники, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Нет, конечно, Штырь ее не убьет, но ведь и жить нормально не даст. Будет преследовать, угрожать, требовать, чтобы она снова к нему вернулась… иначе, зачем звонил? Ее передернуло – жить с ним равносильно смерти.

Когда она, наконец, добралась до Дворца бракосочетаний, Петухова с Борькой, взявшись за руки, топтались у центрального входа. Оказалось, пока Вероника добиралась, они уже заполнили все необходимые бланки и теперь поджидали ее. И тут им повезло – никакой очереди не оказалось. Борис – действительно в пиджаке и в галстуке с такой жаркий день! – со смущенной улыбкой на чисто выбритом лице, кивнул в сторону винного подвальчика: может, по бокалу вина?

– Боря! – с упреком произнесла Петухова. – Какой подвальчик?

Удивительно, как меняется человек под влиянием обстоятельств. Еще вчера Полина плющом вилась вокруг своего Борика, а сейчас, после того как подали заявление, в голосе уже проскальзывают командирские нотки. Еще вчера Полина бы послушно кивнула на предложение Бори, потопала бы в подвальчик, как миленькая. Но то было вчера. Сегодня они уже поменялись ролями, сегодня Полина решает, что им делать. Похоже, Боря это тоже почувствовал, потому что взглянул на Веронику с некоторым смущением.

– Нас же дома ждут! – настаивала Полина. – Там и выпьем. Идем, Вероника.

Веронике ехать к Петуховым не хотелось. Далековато. Да и помолвка, или как это там называется, торжество все же больше семейное.

– Ну да, – с недоумением взглянула на подругу Полина. – Но ты-то тоже не чужая. Верно, Боря?

Боря послушно кивнул: ну, разумеется!

Слова Полины почему-то тронули Веронику. Нет, Полина все-таки замечательная. Она заколебалась. В самом деле, что дома делать, подумала. Есть нечего, надо еще что-то соображать, а у Петуховых всегда накормят. Ладно, кивнула, и довольная Полина подхватила ее под руку. Борис тем временем остановил машину, и уже через десять минут они оказались у дома Полины.

Когда они вошли в заросший виноградом двор, дым там уже стоял коромыслом в прямом и переносном смысле слова. В углу двора готовились шашлыки. Судя по красному лицу, видимо, уже принявший на грудь папаша, помешивая угли, и нанизывая на шампуры мясо вперемешку с луком и помидорами, развлекал анекдотами куривших рядом мужчин.

Поздоровавшись, они прошли в дом. Вероника, конечно, знала, что у нее много родственников, но никак не ожидала увидеть такое количество народу. Петуховский клан в сборе выглядел внушительно. Несколько женщин возилось у плиты. Мама и сестры Полины носились из кухни в комнату и обратно, накрывая к праздничному ужину огромный стол, Веронику тоже обрядили в какой-то фартук, усадили около кухонного стола, дали нож и доску и подпрягли резать хлеб.

Прямо свадебные приготовления, удивлялась она, глядя на всю эту суматоху. Хотя до свадьбы еще – ого-го! Сентябрь за окном, а свадьба будет только в ноябре. Но никому, кроме нее, Вероники, и в голову не приходит, что за два месяца можно еще десять раз поссориться, три раза разойтись, найти нового жениха и снова подать заявление в загс. Впрочем, такое могло бы произойти в жизни Вероники. А для Петуховой и Бориса, как и для родителей Полины, похоже, все происходящее торжественно, серьезно и необратимо. Святое дело – рождение новой семьи. Именно поэтому Полинин папаша и достает из холодильника шампанское, поэтому и рассаживается орава родичей – человек двадцать, если не больше! – за безразмерным столом. До того, как Вероника впервые попала в этот дом, она даже не подозревала, что существуют столы таких размеров. Нет, в кино она такие, конечно, видела, но чтобы в обычной и совсем небогатой семье? Монстр этот и раздвигался как-то по-особенному – на все четыре стороны, и стоял в отдельной, совершенно пустой комнате, которую именовали столовой, хотя ели обычно на кухне, теснясь за маленьким столом. Но оказалось, что и стол нужен и столовая иногда используется по своему назначению…

– Ну, что, у всех налито? – Отец Полины поднял бокал. – Тогда выпьем. Выпьем за мою старшенькую, – глаза его подозрительно блеснули, – за Полинку и за человека, который, я надеюсь, сделает счастливой не только ее, но и всех нас. За Полину и за Бориса!

Все стали приподниматься со своих мест, тянули руки, чтобы чокнуться с виновниками торжества. Полина и ее Борис, глядя друг на друга, сияли как два пятака.

Вероника внезапно ощутила себя лишней на этом празднике. Посидев еще немного, она стала потихоньку отъезжать на своем стуле от стола. Полина подняла на нее удивленные глаза.

– Мне уже пора. Правда, нужно идти, – тихо произнесла Вероника. – Поздно уже.

– Ты что? – изумилась Полина. – Даже и не думай! Ужин закончится, фотографироваться будем! Наш альбом с этого дня будет начинаться, да, Борик? – Борис, который в это время, склонив голову набок, внимал будущему тестю, вряд ли слышал, о чем они говорили, но, тем не менее, послушно кивнул. – Ты обязательно должна быть на этих фотографиях! А вечером мы с Борей тебя до троллейбуса проводим.

На следующий день Полины на занятиях снова не было. Похоже, празднование не уместилось в рамки одного дня. Вероника в тягостном одиночестве отсиживала лекции. Вокруг полно народу, а не с кем даже словом переброситься. В то время как ей, как никогда, очень хотелось с кем-то поговорить. О чем угодно, только бы не оставаться наедине со своими мыслями. Но за все годы учебы она так и не завела себе друзей среди тех, с кем училась. Большинство девчонок ее откровенно недолюбливали, хотя она никому ничего плохого не сделала. Ну, за исключением того, что в отличие от многих, родилась красивой. Парней же было, раз-два и обчелся, да и те – каждый со своим вывихом. Нормальные парни на филологический факультет не идут. Кое-кто по блату сюда попал, чтобы только где-то зацепиться и в армию не загреметь. А всякие гении недоделанные, вызывали у Вероники чуть ли не отвращение. Строят из себя поэтов-писателей… кривляки. Апломба хоть отбавляй, а копни глубже – ничего в них настоящего. О чем они могут писать, если и жизни-то не знают? У кого мозги работают, те в технические вузы поступают. В медицинский университет идут, или на юриста учатся, чтобы потом деньги зарабатывать. Вероника с тоской огляделась. Почему у нее всегда такое ощущение, что она, словно под невидимым прозрачным колпаком, сквозь который ей к другим не пробиться?

После занятий идти сразу домой не хотелось. Теплый солнечный день, в такой только гулять и гулять. Но главное даже не в том, что после утра, проведенного в здании университета, хотелось побыть на свежем воздухе. Она просто боялась идти домой. Ей казалось, что Штырь уже караулит ее в подъезде. Или на лестничной клетке. Сто процентов, он явиться раньше, чем обещал. И безо всяких предварительных звонков. Надо быть начеку, теперь каждую минуту надо быть начеку. Господи, да я ведь так и с ума сойду, испуганно подумала Вероника, поймав себя на том, что, не пройдя от университетского корпуса и половины пути до остановки, она уже, наверное, в сотый раз оглядывается. Нужно с этим что-то делать. Иначе не избежать черной депрессии, с которой Вероника уже была знакома.

Лёня сейчас на работе, дошло до нее вдруг. Вот что – она поедет к нему. Пусть он ее и не ждет, она все равно поедет. Посидит у него в кабинете полчасика под видом пациентки. Может быть, он даст ей таблетку успокоительного. У него наверняка есть. У нее тоже были, но закончились. А ей сейчас нужно успокоить нервы, чтобы без паники все тщательно обдумать. Ведь есть же какой-то выход. Выход есть всегда – нужно только его найти. Нужно хорошенько подумать. Мысли ее снова закружили по кругу, разорвать который никак не удавалось. Одно ясно, что-то нужно делать и срочно.